Калиниченко П.А.

Запрет клонирования человека в европейском праве[1]

 

1. Постановка проблемы

Научно-технический прогресс является органической составляющей современной цивилизации. Существование человечества без него либо вне его, как бы хотелось или не хотелось нам, означало бы частичную или полную деградацию. Наука в ХХ столетии стала непосредственной производительной силой, обусловившей качественное изменение техники и производства[2]. Научно-технический прогресс сегодня – ценность и одно из величайших достижений человеческой расы.

Однако развитие науки и техники, особенно такое бурное и бесконтрольное, какое имело место в прошлом веке, таит в себе большую опасность. Создание оружия массового уничтожения, экологический кризис, техногенные катастрофы – это лишь часть тех негативных процессов, которые мы могли наблюдать и наблюдаем по сей день и которые повлёк за собой научно-технический прогресс.

Такая ситуация говорит о необходимости разумного сдерживания и контроля за достижениями науки и техники, что будет являться, по нашему мнению, фундаментальной проблемой XXI века и ключевую роль в её разрешении должно сыграть право. Именно своевременное установление юридических рамок возможных исследований, моратория или даже запрета некоторых из них, позволило бы предупредить многие негативные явления, способные стать окружающей действительностью и причинять долгие годы неприятности человечеству.

Одним из ярких примеров таких собственных достижений, с проблемностью которых человечеству ещё не раз придется столкнуться – это клонирование.

Клонирование обычно определяется, как производство клеток или организмов с теми же нуклеарными геномами, что и у другой клетки или организма[3]. Соответственно, путём клонирования можно создать любой живой организм или его часть, идентичный уже существующему или существовавшему, если сохранилась информация о его нуклеарных геномах.

Ещё несколько десятилетий назад клонирование являлось скорее предметом обсуждения писателей-фантастов, нежели научных дискуссий или общественно-политических дебатов. Стремительное развитие генной инженерии и просто таки расцвет биотехнологий в 1990-е годы создали все условия к практической возможности клонирования живых существ. Научно-технический прогресс, как часто это бывает, воплотил всё в реальность.

Сегодня в начале XXI века в генной инженерии сложилось такое положение вещей, что в общем-то клонированием овечки, кота или обезьяны никого и не удивишь, это уже пройденный этап. Шокирующей реальностью и привлекательнейшим шансом для исследователей является практическая возможность клонирования человеческого существа.

Совершенно ясно, что реализация такой возможности не является прерогативой учёных. Вот так и стала проблема клонирования одной из острейших общественных, политических и правовых проблем начала нынешнего столетия.

Возможность клонирования человека общественным мнением воспринимается неоднозначно, существуют обоснованные мнения «за» и «против». Примечательно, что вновь столкнулись позиции научных кругов и духовенства, выражающих полярные точки зрения в этом вопросе. При этом большинство ученных достаточно сдержанно относятся к возможности клонирования человека, значительно количество и противников этого среди них. Религиозные деятели в подавляющем большинстве категорически против проведения экспериментов такого рода, хотя представители некоторых экстравагантных культов поддерживают идею клонирования людей[4].

Проблема клонирования человека – проблема этическая в первую очередь. Человек вторгается в сферу бытия, за которую не ответственен в силу своей природы, что влечет непредсказуемость последствий таких шагов. Не случайно, представители основных религиозных течений в современном мире – христиане, иудеи и мусульмане, проявляют редкое единодушие в резко отрицательном отношении к клонированию человека. Божественным образом или естественно происходит человек, но он ни в коем случае не должен стать продукцией производства в прямом значении этого выражения.

С юридической точки зрения, клонирование человека вступает в противоречие с рядом важнейших прав личности, с правом на человеческое достоинство и проистекающем из него правом на целостность личности. Не нужно даже говорить о тех правовых проблемах, к которым приведет появление клона человека. Первой же проблемой станет вопрос о том, будет ли клон человека субъектом права, и если да, то будет ли его правосубъектность совпадать с правосубъектностью оригинала. Колоссальной юридической головоломкой станет урегулирование отношений между оригинальной личностью и его клоном, хотя бы в том, что касается идентификации личности (кто есть кто), правопреемства, семейных отношений и т.п.

Какое может быть оправдание репродукции человека посредством создания человеческого клона? Только достижение самых высоких этических целей может быть основанием для таких действий и только в том случае, если иным путём их достигнуть невозможно. Никакой ординарной необходимости в достижении таких целей этим путём сегодня не существует, поэтому разрешение на клонирование человека может быть только экстраординарным, в качестве исключения из правила. Общим правилом должен быть запрет клонирования человеческого существа.

В зависимости от целей производства клона различают клонирование, направленное на воспроизводство человеческого существа, как способа размножения (репродуктивное клонирование) и клонирование для медицинских целей (терапевтическое клонирование), например, в целях регенерации органов того же человека или производства медицинских препаратов. Вторая разновидность клонирования не направлена на полноценное воссоздание существа и методологически протекает без использования матки-донора. Магистральным направлением в сфере терапевтического клонирования являются исследования в области выращивания т.н. стволовых клеток, которые представляют собой своего рода строительный материал организма, они появляются на 4–5 день его развития.

По мнению многих, исследования в области стволовых клеток и является тем самым экстраординарным случаем, когда клонирование человека может быть разрешено, т.к. они могут помочь сохранить жизнь сотням и тысячам естественнорожденных. Однако, как правило, законодатель игнорирует это мнение и чаще всего использует только один регулятор для упорядочения этих отношений – запрет.

Хотя и очень медленно, запрет клонирования человека получает всё большее распространение в различных странах мира и на международном уровне. Сегодня этой проблемой обеспокоены почему-то только развитые страны, хотя проблема клонирования – проблема не только развитого мира. Клон человека – это не атомная бомба, лаборатории, в которых он может быть произведён, мобильны, а информация об этом относительно открыта. Клонирование человека может быть осуществлено при соответствующем техническом обеспечении в любой из развивающихся стран. Но, как правило, правовое регулирование этой сферы в развивающихся странах отсутствует.

Конечно же, оптимально было бы ввести запрет клонирования на основе универсального международного договора, и с предложением об этом в Объединённые Нации уже обратились правительства Германии и Франции, но пока никакого универсального акта в этой сфере не существует.

Наиболее распространён запрет клонирования в Европе. Он обеспечивается на региональном уровне в международном праве, в праве Европейского Союза и на уровне национального законодательства отдельных государств.

2. Запрет клонирования человека на международном уровне

В Европе существует единственный на сегодняшний день международный акт, устанавливающий запрет клонирования человека – Дополнительный протокол о запрете клонирования человека 1998 г. к Конвенции Совета Европы о правах человека в биомедицине 1996 г.

Как отмечается в преамбуле Дополнительного протокола, «инструментализация человеческих существ путем намеренного создания генетически идентичных человеческих существ несовместима с достоинством человека и, таким образом, представляет собой злоупотребление биологией и медициной», клонирование человека способно породить для всех вовлечённых в этот процесс индивидов «серьезные трудности медицинского, психологического и социального порядка». Таким образом, в несколько кантианской трактовке, выражается этическая подоплёка запрета клонирования человеческих существ[5].

Статья 1 Дополнительного протокола гласит: «Любое вмешательство с целью создание человека, генетически идентичного другому человеку, будь то живому или мёртвому, запрещается»[6]. Разъясняется также термин «человек, генетически идентичный другому», он обозначает «человека, имеющего одинаковый с другим человеком набор нуклеарных генов».

При всей позитивной направленности положений Дополнительный протокол имеет несколько уязвимых моментов. Во-первых, Дополнительный протокол не проводит различия между репродуктивным клонированием и терапевтическим клонированием. Во-вторых, Дополнительный протокол не пописан всеми европейскими государствами, в том числе, не подписан и Россией (только 19 стран участвуют в нем)[7].

Значение Дополнительного протокола 1998 г. к Конвенции о защите прав человека в биомедицине в том, что в нём впервые была легально определена позиция международного сообщества по проблеме клонирования человека и задан импульс для дальнейшего развития этого запрета на различных уровнях правового регулирования.

3. Запрет клонирования человека на наднациональном уровне

Несколько по-другому запрет клонирования сегодня определён в праве Европейского Союза. Он установлен в Хартии Европейского Союза об основных правах, подписанной в Ницце в 2000 г., которая является самым современным актом о правах человека. На сегодняшний момент Хартия об основных правах не имеет обязательной силы, но с развитием процесса, обозначенного в Лаакенской декларации «Будущее Европы» 2001 г., она может стать составной частью Конституции Европейского Союза[8].

Статья 3 Хартии провозглашает право на целостность личности. В качестве гарантии, осуществления этого права устанавливается запрет репродуктивного клонирования (отступ 4 пар. 2 ст. 3 Хартии).

В отличие от Дополнительного протокола 1998 г. к Конвенции Совета Европы 1996 г., Хартия об основных правах 2000 г. делает различия между репродуктивным и терапевтическим клонированием. И последний тип клонирования Хартией не запрещается.

Европейская комиссия в своем Сообщении от 23 января 2002 г. «Биологические науки и биотехнология – стратегия для Европы»[9] указывает, что положение ст. 3 Хартии об основных правах относительно запрета репродуктивного клонирования является отправным началом для исследований в области биологических наук и биотехнологий в Сообществе. При этом говориться, что исследования в области стволовых клеток требуют пристального внимания и нуждаются в дальнейшем обсуждении.

Проблема клонирования человека уже достаточно давно беспокоит европейские структуры. Европейский парламент принял первую резолюцию о клонировании человеческих эмбрионов ещё в 1993 г.[10] Именно Европейский парламент первым отреагировал на появление практической возможности клонирования человека в 1997 г. своей Резолюцией о клонировании от 12 марта 1997 г.[11], в которой призвал провести законодательный запрет клонирования в национальном праве государств-членов Европейского Союза и на международном уровне.

Европейский парламент приветствовал подписание Дополнительного протокола к Конвенции Совета Европы о защите прав человека в биомедицине, что отразилось в Резолюции о клонировании человека от 15 января 1998 г.[12] В этой Резолюции Европейский парламент сделал попытку определить клонирование, как «создание эмбрионов человека, имеющего те же генетические черты, что и другое человеческое существо, будь то мертвое или живое, на любом уровне его развития с момента зачатия, без какого-либо различая в отношении используемых методов».

Как и в Резолюции 1997 г. в Резолюции от 15 января 1998 г. Европейский парламент повторил, что исследования в области клонирования в контексте лечения от бесплодия, преимплантационной диагностики или трансплантации тканей этически неприемлемы.

По сути дела Европейский парламент всегда выступал за запрещение не только репродуктивного, но и терапевтического клонирования человека. Эта позиция чётко была определена в обращении Европейского парламента к Палате общин Великобритании от 7 сентября 2000 г., в котором разрешение терапевтического клонирования называется «непоправимым переходом границ исследовательских норм»[13].

Европейская группа по этике в науке и новым технологиям, специально созданная для консультирования Европейской комиссии и Европейского парламента по вопросам биоэтики назвала терапевтическое клонирование человеческих клеток многообещающим, но преждевременным[14].

Очевидно, прослеживается некоторая неопределенность Европейского Союза в отношении терапевтического клонирования человеческих клеток. Оно не запрещается в Хартии об основных правах, но и разрешение его не одобряется официальными структурами Европейского Союза.

Ситуацию ещё более запутал казус, произошедший в декабре 2001 г., когда Европейское патентное бюро зарегистрировало заявку Эдинбургского университета на исследования в области стволовых клеток человеческих эмбрионов, полученных путём клонирования. После разразившегося скандала, чиновники Бюро указали на досадную ошибку. Однако сама возможность появления такой скандальной ситуации говорит о скорее выжидательной позиции Европейского Союза в этом вопросе, нежели о неодобрении терапевтического клонирования человека.

4. Запрет клонирования человека на национальном уровне

Национальные законы государств-членов Европейского Союза, как правило, не различают репродуктивное и терапевтическое клонирование человека и запрещают любой из типов.

Наиболее яростным противником клонирования человека в Европе и в мире является Германия. Немцам, как никакому другому народу, известна практика неэтических экспериментов над людьми, проводимая при нацистском режиме, и её ужасающие последствия. Федеральный закон ФРГ о защите эмбрионов 1990 г. называет преступлением создание эмбриона генетически идентичного другому эмбриону, происходящему от живого или мертвого лица.

Закон Испании о процедурах, способствующих репродукции 1988 г. также устанавливает уголовную ответственность за клонирование человеческого эмбриона.

В Дании исследования в области клонирования запрещены Актом о системе научных комитетов по этике и управлению биомедицинскими исследовательскими проектами 1992 г.

Аналогичное законодательство имеет Италия, Нидерланды, Швеция, Франция и Бельгия.

Наиболее сложная ситуация с запретом клонирования человека сложилась в Великобритании. Там эту сферу регулирует Акт о зачатии человека и эмбриологии 1990 г., который до недавнего времени не охватывал методики клонирования человека и, соответственно, не проводил дифференциации между репродуктивным и терапевтическим клонированием.

Великобритания является своего рода «родиной» клонирования, именно там, в Рослинском институте Эдинбургского университета (Шотландия) было проведено в 1997 г. первое клонирование крупного млекопитающего – знаменитой овечки Долли. Великобритания обладает самыми передовыми достижениями в области генной инженерии и идея разрешения клонирования человеческого организма в британских научных кругах достаточно популярна.

Осенью 2000 года британское правительство внесло в Палату общин законопроект об изменении Акта о человеческом зачатии и эмбриологии 1990 г. Суть изменений сводилась к разрешению опытов с человеческими эмбрионами, полученными способом клонирования в терапевтических целях на основе лицензии, выдаваемой специально уполномоченным органом министерства здравоохранения. Разрешение касалось возможности проведения опытов с клонами эмбрионов возрастом до четырнадцати дней с целью исследований в области стволовых клеток.

Инициативе Кабинета министров предшествовал подготовленный специально для правительства доклад профессора Л. Дональдсона «Исследование стволовых клеток: медицинский прогресс и ответственность». В этом докладе в частности отмечалось, что подобные исследования могут оказать колоссальную помощь медицине в лечении многих неизлечимых заболеваний (болезнь Айнцгеймера, болезнь Паркинсона) и регенерации органов или тканей, повреждение которых сегодня ведет к инвалидности или не совместимы с жизнью. Сегодня подобные исследования ведутся с использованием т.н. абортного материала, но возможность использования клонов выведет исследования на более высокий уровень.

Парламент Соединенного Королевства счёл эти доводы достаточными для этического оправдания разрешения клонирования человеческого организма в терапевтических целях и утвердил в конце января 2001 г. соответствующие поправки к Акту о человеческом зачатии и эмбриологии 1990 г.

Далее ситуация стала развиваться совершенно неожиданно. Общественная организация «Альянс за жизнь» в судебном порядке оспорила решение парламента. Доводы «Альянса» по делу были следующими. Каждый школьник знает, что человеческий эмбрион появляется в результате зачатия, то есть в процессе оплодотворения сперматозоидом яйцеклетки. При клонировании организма всё протекает по-другому, клонирование осуществляется на основе замещения ядра клетки (технология ЗЯК), соответственно зачатия никакого не происходит и клонированный человеческий организм эмбрионом назвать нельзя. Соответственно, законодательство о человеческом зачатии и эмбриологии не распространяется на исследования по клонированию человеческих существ.

Судья Высокого суда Крейн, рассматривавший дело, поддержал эту точку зрения и в решении по делу указал, что «организм созданный путём замещения ядра клетки не охватывается определением эмбриона, данном в Акте о человеческом зачатии и эмбриологии 1990 г.»[15]. Это означает, что клонирование в Великобритании никакими актами не запрещается.

Правительство Соединенного Королевства отреагировало на это решение незамедлительно. Во-первых, в Палату общин был направлен проект Билля о репродуктивном клонировании человека. Во-вторых, в Палату лордов была подана апелляция на указанное решение Высокого суда.

Билль о репродуктивном клонировании человека был принят Палатой общин в конце 2001 г. и в настоящий момент находиться на рассмотрении в Палате лордов Парламента Великобритании. Билль предусматривает запрет репродуктивного клонирования человека, объявляет это деяние преступлением и вводит наказание за него в виде тюремного заключения сроком до 10 лет. Билль полностью соответствует духу и букве Хартии Европейского Союза об основных правах в этом вопросе, несмотря на то, что Великобритания является противником придания Хартии обязательной силы.

В марте 2002 г. Палата лордов удовлетворила апелляцию правительства и отменила решение Высокого суда выводящее клонирование за рамки действия Акта о человеческом зачатии и эмбриологии 1990 г.

Ситуация с запретом репродуктивного клонирования в Великобритании указывает на необходимость установление прямых непосредственных законодательных запретов клонирования человека, а не регулирования этой сферы на основе актов, посвященных биомедицине вообще. Даже если такой запрет косвенно предусмотрен конституцией страны, как это имеет место в Конституции Швейцарии1999 г. (ст. 10), всё же во избежание возможных коллизий, связанных с дальнейшим развитием биомедицины, по нашему мнению, необходимо устанавливать прямой запрет репродуктивного клонирования на основе специального акта, посвящённого именно этому.

В данной связи представляется важным и вполне обоснованным введение запрета клонирования человека в России на основе специального Федерального закона РФ «О временном запрете на клонирование человека», принятого Государственной Думой 19 апреля 2002 г. Статья 2 Федерального закона определяет клонирование человека как «создание человека, генетически идентичного другому живому или умершему человеку, путем переноса в лишенную ядра женскую половую клетку клетки ядра соматической клетки человека». Однако, слабость этого законодательного акта в том, что он вводит именно временный запрет клонирования человека и фактически не запрещает, а замораживает исследования в этой области, прибегает к мораторию на клонирование человека на ближайшие пять лет.

Поводя итог вышеизложенному, можно констатировать, что в европейских странах запрет клонирования устанавливается в одной из трёх форм: прямой или косвенный полный запрет клонирования человеческих существ, запрет репродуктивного клонирования человека, временный запрет на клонирование человека.

---